— Итак, мы все-таки не оказались на улице, дорогой босс! Я думаю, после этого ты извинилась перед Мерсером?

— Не было возможности. Ему пришлось срочно уехать. — Эйвери вздохнула. — Сомневаюсь, что увижу его когда-нибудь.

Вышивание Эйвери считала лекарством, но в тот день оно не могло заставить ее забыть Джонаса. К тому же вскоре она поняла, что в ее работе нет никакой необходимости. Фрэнсис была настолько опытной и умелой портнихой, что вставки не нуждались в маскирующей их вышивке.

Луиза и Хелен уже начали кроить тафту нежно-розового цвета, которую доставили сегодня для платьев подружек невесты. Фрэнсис заканчивала подгонку мужского костюма. Словом, работа кипела.

Слабая надежда получить весточку от Джонаса Мерсера постепенно угасала. Прошло уже десять дней, в течение которых приходили только официальные письма от агента компании, касающиеся аренды помещения на Стоу-стрит.

Подвенечное платье Пэнси было готово к сроку, и Эйвери получила весьма щедрый гонорар от восхищенных клиенток.

В субботу вечером четыре женщины отправились в новый бар на другом конце города, чтобы отпраздновать успех. Всех угощала Эйвери — в знак признательности за сверхурочную работу со свадебными нарядами.

— Я удивлена, что сегодня ты свободна, Фрэнсис, поддразнила Эйвери подругу.

— Я сказала Филипу, что ему придется подождать до завтра, — ответила та и довольно улыбнулась. Мы будем обедать у него дома, и он сам все приготовит.

— Этот мужчина еще и готовит? — с завистью уточнила Хелен. — Можно мне послать к нему Тома на пару уроков?

Эйвери присоединилась к всеобщему смеху, но позже, неторопливо идя домой, не смогла удержаться от чувства зависти при мысли о том, что Фрэнсис проведет воскресенье со своим Филипом. Она же проведет этот день как и всегда — занимаясь стиркой и прочими домашними делами.